Beholder Концовки.

Благодаря усилиям сотен и тысяч таких людей, как Карл Штейн, государственный аппарат продолжил разрастаться.

Сопротивление под названием "Новое завтра" было полностью раздавлено, а все его участники арестованы. Некоторые из них закончили свою жизнь в шахтах, другие в штрафных ротах на фронте, а кто-то прямо у ближайшей стенки. Их слабые голоса потонули в бурном море громогласных лозунгов и девизов. Инакомыслие было безжалостно искоренено и каждый гражданин стал таким же, как другие: ни сомнений, ни неуверенности, ни лишних вопросов. Это ли не счастье?

Влияние "Нового завтра" постепенно переросло в настоящую революцию.

Тиранический режим Мудрого Вождя был свергнут. И, хотя упразднение громоздкого госаппарата с тысячами министерств заняло не один год, граждане перестали бояться засыпать по ночам. Декреты "О полной свободе слова" и "О неприкосновенности частной жизни" стали первыми документами нового демократического правительства. Все чиновники, злоупотреблявшие своим положением, были арестованы и заняли место освобожденных политических заключенных в тюрьмах. И пусть во время переворота погибло немало честных людей, как говорится, "лес рубят - щепки летят", не так ли?

Война продолжалась еще долгие десятилетия, перемалывая самых разных людей в однородный компост.

Работоспособная молодежь - цвет нации - ежедневно гибла тысячами в бессмысленной мясорубке. Развитие технологий, медицины, сельского хозяйства - все было принесено в жертву абсурдному насилию.

Вся округа вышла на улицу посмотреть, как полицейские волокли Карла в машину.

Кровь размазалась по лицу, на брюках красовалась дыра в том месте, где должны были висеть ключи от дома, их вырвали вместе с тканью… Карл до конца своей короткой жизни терялся в догадках, что стало с его семьей. Никому из семьи Карла Штейна не было суждено дожить до конца этого года.

Карл вместе женой и дочерью удачно перебрался через границу.

Улыбчивые люди, чистые улицы и жаркое солнце поразили их до глубины души. Как только страх за свои жизни пропал, они поняли, что жизнь без постоянного контроля сверху не только возможна, но и по-настоящему прекрасна. Проблемы со здоровьем Марты в теплом климате канули в Лету, и ее лучезарная улыбка не могла оставить равнодушным никого. Со временем они накопили денег и открыли небольшое уютное кафе, которым управляла Анна. Опыт Карла в наблюдении и каталогизации данных, как ни странно, пригодился. Теперь он лучший библиотекарь в стране, который очень старается не вспоминать о судьбе своего сына Патрика. Правда, у него это плохо получается...

Карл вместе женой и сыном удачно перебрался через границу.

Улыбчивые люди, чистые улицы и жаркое солнце поразили их до глубины души. Как только страх за свои жизни пропал, они поняли, что жизнь без постоянного контроля сверху не только возможна, но и по-настоящему прекрасна. Патрик закончил местный университет и стал успешным архитектором, строящим красивые, удобные и, главное, не многоквартирные дома. Со временем они накопили денег и открыли небольшое уютное кафе, которым управляла Анна. Опыт Карла в наблюдении и каталогизации данных, как ни странно, пригодился. Теперь он лучший библиотекарь в стране с безнадежно разбитым сердцем, часто плачущий украдкой, когда вспоминает улыбку своей маленькой Марты...

Карл вместе с Мартой удачно перебрался через границу.

Улыбчивые люди, чистые улицы и жаркое солнце поразили их до глубины души. Как только страх за свои жизни пропал, они поняли, что жизнь без постоянного контроля сверху не только возможна, но и по-настоящему прекрасна. Проблемы со здоровьем Марты в теплом климате канули в Лету, и ее лучезарная улыбка не могла оставить равнодушным никого. Опыт Карла в наблюдении и каталогизации данных, как ни странно, пригодился. Теперь он лучший библиотекарь в стране, который постоянно пытается объяснить дочери (да и самому себе), почему мамы нет с ними... А печаль, рожденная судьбой Патрика, часто отравляет их, на первый взгляд, безоблачную жизнь.

Карл вместе с Патриком удачно перебрался через границу.

Улыбчивые люди, чистые улицы и жаркое солнце поразили их до глубины души. Как только страх за свои жизни пропал, они поняли, что жизнь без постоянного контроля сверху не только возможна, но и по-настоящему прекрасна. Патрик закончил местный университет и стал успешным архитектором, строящим красивые, удобные и, главное, не многоквартирные дома. Опыт Карла в наблюдении и каталогизации данных, как ни странно, пригодился. Теперь он лучший библиотекарь в стране. И самый несчастный человек в мире. Потеря Марты и Анны заполнили его жизнь разрывающей сердце скорбью. Патрик, который до конца жизни винил отца в гибели сестры и матери, никогда больше не разговаривал с Карлом.

Карл вместе с сыном и дочерью удачно перебрался через границу.

Улыбчивые люди, чистые улицы и жаркое солнце поразили их до глубины души. Как только страх за свои жизни пропал, они поняли, что жизнь без постоянного контроля сверху не только возможна, но и по-настоящему прекрасна. Патрик закончил местный университет и стал успешным архитектором, строящим красивые, удобные и, главное, не многоквартирные дома. Проблемы со здоровьем Марты в теплом климате канули в Лету, и ее лучезарная улыбка не могла оставить равнодушным никого. Опыт Карла в наблюдении и каталогизации данных, как ни странно, пригодился. Теперь он лучший библиотекарь в стране, который постоянно пытается объяснить детям (да и самому себе), почему мамы нет с ними... Печаль, рожденная кончиной Анны, часто отравляет их, на первый взгляд, безоблачную жизнь.

Карл вместе со всей своей семьей удачно перебрался через границу.

Улыбчивые люди, чистые улицы и жаркое солнце поразили их до глубины души. Как только страх за свои жизни пропал, они поняли, что жизнь без постоянного контроля сверху не только возможна, но и по-настоящему прекрасна. Патрик закончил местный университет и стал успешным архитектором, строящим красивые, удобные и, главное, не многоквартирные дома. Проблемы со здоровьем Марты в теплом климате канули в Лету, и ее лучезарная улыбка не могла оставить равнодушным никого. Со временем они накопили денег и открыли небольшое уютное кафе, которым управляла Анна. Опыт Карла в наблюдении и каталогизации данных, как ни странно, пригодился. Теперь он лучший библиотекарь в стране, который не вспоминает исковерканные судьбы людей по адресу 6, Крушвице. Почти не вспоминает...

Карл остался жить в квартире на цокольном этаже.

Карл остался жить в квартире на цокольном этаже. И хотя со временем у него появилось много денег, которые позволяли купить или достать себе почти все, чего душа пожелает - душа ничего не желала. Как бы он не обманывал себя, потеря семьи подкосила его, сломила. Карлу не хватало добродушного ворчания Анны, юношеского максимализма Патрика и звонкого смеха Марты. Стены квартиры давили чудовищным весом воспоминаний и вины. До конца жизни Карл пребывал в мрачном расположении духа, преследуемый мыслями о самоубийстве.

И хотя со временем у него появилось много денег, которые позволяли купить или достать себе почти все, чего душа пожелает - душа ничего не желала. Как бы он не обманывал себя, потеря семьи подкосила его, сломила. Карлу не хватало добродушного ворчания Анны, юношеского максимализма Патрика и звонкого смеха Марты. Стены квартиры давили чудовищным весом воспоминаний и вины. До конца жизни Карл пребывал в мрачном расположении духа, преследуемый мыслями о самоубийстве.

Карл остался жить в квартире на цокольном этаже.

Карл остался жить в квартире на цокольном этаже. Марта была единственной его отрадой, которая помогла пережить смерть жены. Она поддерживала и искренне любила отца, а тот, в свою очередь, души в ней не чаял. Но судьба Анны и Патрика навечно поселила в их доме тихую печаль, звеневшую тоскливым эхом в стенах квартиры, особенно долгими зимними вечерами.

Марта была единственной его отрадой, которая помогла пережить смерть жены. Она поддерживала и искренне любила отца, а тот, в свою очередь, души в ней не чаял. Но судьба Анны и Патрика навечно поселила в их доме тихую печаль, звеневшую тоскливым эхом в стенах квартиры, особенно долгими зимними вечерами.

Карл остался жить в квартире на цокольном этаже.

Карл остался жить в квартире на цокольном этаже. Угрюмый нрав Патрика со временем стал совершенно невыносим, а потому Карл даже вздохнул с облегчением, когда Патрик записался добровольцем на фронт. Облегчение сменилось ужасом, когда тот пропал без вести. До конца жизни он так и не узнал, что с ним случилось. Марта была единственной его отрадой, которая помогла пережить смерть жены. Она поддерживала и искренне любила отца, а тот в свою очередь души в ней не чаял. Но судьба Анны и Патрика навечно поселила в их доме тихую печаль, звеневшую тоскливым эхом в стенах квартиры, особенно долгими зимними вечерами.

Угрюмый нрав Патрика со временем стал совершенно невыносим, а потому Карл даже вздохнул с облегчением, когда Патрик записался добровольцем на фронт. Облегчение сменилось ужасом, когда тот пропал без вести. До конца жизни он так и не узнал, что с ним случилось. Марта была единственной его отрадой, которая помогла пережить смерть жены. Она поддерживала и искренне любила отца, а тот в свою очередь души в ней не чаял. Но судьба Анны и Патрика навечно поселила в их доме тихую печаль, звеневшую тоскливым эхом в стенах квартиры, особенно долгими зимними вечерами.

Карл остался жить в квартире на цокольном этаже.

Карл остался жить в квартире на цокольном этаже. Анна смогла устроиться на работу и дела пошли в гору. И хотя со временем у них появилось много денег, которые позволяли купить или достать себе почти все, чего душа пожелает - душа ничего не желала. Смерть Марты, этой маленькой милой девочки, подкосила их, а судьба Патрика - окончательно сломила. По молчаливому согласию они не пытались завести новых детей, справедливо полагая, что этот жестокий мир - не место для цветов жизни.

Анна смогла устроиться на работу и дела пошли в гору. И хотя со временем у них появилось много денег, которые позволяли купить или достать себе почти все, чего душа пожелает - душа ничего не желала. Смерть Марты, этой маленькой милой девочки, подкосила их, а судьба Патрика - окончательно сломила. По молчаливому согласию они не пытались завести новых детей, справедливо полагая, что этот жестокий мир - не место для цветов жизни.

Карл остался жить в квартире на цокольном этаже.

Карл остался жить в квартире на цокольном этаже. Анна смогла устроиться на работу и дела пошли в гору. И, хотя болезненность Марты стала причиной многих бессонных ночей для ее родителей, средств на постоянное лечение хватало, и смех маленькой девочки часто был их единственной отрадой. Жаль, что с Патриком не сложилось иначе. Именно его юношеского максимализма и решительности добиться чего-то в этой жизни не хватало для полного семейного счастья.

Анна смогла устроиться на работу и дела пошли в гору. И, хотя болезненность Марты стала причиной многих бессонных ночей для ее родителей, средств на постоянное лечение хватало, и смех маленькой девочки часто был их единственной отрадой. Жаль, что с Патриком не сложилось иначе. Именно его юношеского максимализма и решительности добиться чего-то в этой жизни не хватало для полного семейного счастья.

Карл остался жить в квартире на цокольном этаже.

Карл остался жить в квартире на цокольном этаже. Анна смогла устроиться на работу и дела пошли в гору. И, хотя болезненность Марты стала причиной многих бессонных ночей для ее родителей, средств на постоянное лечение хватало, и смех маленькой девочки часто был их единственной отрадой. Угрюмый нрав Патрика со временем стал совершенно невыносим, а потому родители даже вздохнули с облегчением, когда он записался добровольцем на фронт. Облегчение сменилось ужасом, когда он пропал без вести. До конца жизни они так и не узнали, что с ним случилось.

Анна смогла устроиться на работу и дела пошли в гору. И, хотя болезненность Марты стала причиной многих бессонных ночей для ее родителей, средств на постоянное лечение хватало, и смех маленькой девочки часто был их единственной отрадой. Угрюмый нрав Патрика со временем стал совершенно невыносим, а потому родители даже вздохнули с облегчением, когда он записался добровольцем на фронт. Облегчение сменилось ужасом, когда он пропал без вести. До конца жизни они так и не узнали, что с ним случилось.

Карл остался жить в квартире на цокольном этаже.

Карл остался жить в квартире на цокольном этаже. Угрюмый нрав Патрика со временем стал совершенно невыносим, а потому родители даже вздохнули с облегчением, когда он записался добровольцем на фронт. Облегчение сменилось ужасом, когда он пропал без вести. До конца жизни они так и не узнали, что с ним случилось. Анна смогла устроиться на работу и дела пошли в гору. И хотя со временем у них появилось много денег, которые позволяли купить или достать себе почти все, чего душа пожелает - душа ничего не желала. Смерть Марты, этой маленькой милой девочки, подкосила их, а судьба Патрика - окончательно сломила. По молчаливому согласию они не пытались завести новых детей, справедливо полагая, что этот жестокий мир - не место для цветов жизни.

Угрюмый нрав Патрика со временем стал совершенно невыносим, а потому родители даже вздохнули с облегчением, когда он записался добровольцем на фронт. Облегчение сменилось ужасом, когда он пропал без вести. До конца жизни они так и не узнали, что с ним случилось. Анна смогла устроиться на работу и дела пошли в гору. И хотя со временем у них появилось много денег, которые позволяли купить или достать себе почти все, чего душа пожелает - душа ничего не желала. Смерть Марты, этой маленькой милой девочки, подкосила их, а судьба Патрика - окончательно сломила. По молчаливому согласию они не пытались завести новых детей, справедливо полагая, что этот жестокий мир - не место для цветов жизни.

Наличие у каждой из воюющих сторон оружия невероятной силы неожиданным образом покачнуло чашу весов.

И те, и другие боялись его использовать. Но страх, что противник все же применит "атомную дубину", был гораздо больше. Это привело к снижению активности на фронте, а спустя несколько десятилетий - и к неохотному перемирию. Хоть и не сразу, обе страны смогли перевести экономику с военных рельс на мирные. Однако поиск внешних врагов так никогда и не прекратился...

Невероятная самоотдача и беззаветная преданность своему делу не прошли для Карла Штейна бесследно.

Государство наконец-то нашло идеального сотрудника без колебаний, без совести, без привязанностей! Карлу предстояло стать Золотым Эталоном Гражданина в новом эксперименте правительства по клонированию лучших граждан. Через короткое время тысячи Карлов приступили к своей работе. Оригинальный Карл погиб в процессе, но жалеть его было некому, ведь в Удивительном и Прекрасном Будущем Великого Государства нет места жалости. Только Счастье, только хардкор!

Попытка сбежать за границу закончилась полным провалом.

Карл был не просто арестован - его казнили прямо на месте, как государственного преступника и врага народа. Судьба его семьи была широко освещена в прессе, их гибель стала ужасным примером для тех, кто тоже подумывал о побеге. Железный занавес с грохотом захлопнулся.

Слухи о наличии газа, позволяющего делать из обычных людей бездушных патриотов-убийц, и оружии массового поражения, просочились на фронт.

Страх, как известно, плохой советчик: офицеры с обеих сторон сговорились, и однажды ночью был поднят бунт. Но после ареста руководящих верхушек и объявления об окончании войны они не смогли удержать захваченную власть. Начались массовые побеги солдат из обеих армий. Огромное количество оружия у людей привело к тому, что мародерство, бандитизм и хаос захлестнули страну. К сожалению, недальновидность постоянно меняющегося руководства обеих стран не позволила их экономикам перестроиться. Безработица, перенаселение и голод свирепствуют до сих пор повсеместно.